Назад к списку

Жемчужное ожерелье Большой Ялты. Жемчужина вторая. «Никитский ботанический сад»

 Всем первопроходцам пламенный пионерский привет! 

Что уж говорить о крымчанах, если о Никитском ботаническом саде у нас в стране знает, наверное, каждый, даже если в Крыму никогда и не был.


 И тем более нет ни одного туриста, хоть раз его не посетившего. Причиной тому должная репутация, приобретенная 1-м общественным садом за долгие годы. 

Гулять в саду – одно удовольствие, но его нынешние красоты не идут ни в какое сравнения с тем, что было раньше, в начале XIX века. 

Обращаясь к событиям давно минувшим, надо сказать, что чуть более 2 веков назад южное побережье Крыма вовсе не было туристическим раем и никакой роскоши, садов и парков, дорог-то нормальных не было и в помине. 

Появление в 1804 в этих краях француза, герцога дю Плесси Ришелье круто изменило историю и жизнь в Причерноморье.Большой любитель природы Эммануил Осипович (как его звали в России) де Ришелье, бывший в 1811 военным губернатором Херсона, обратился с ходатайством к Александру I разрешить устроить сад. Молодой граф М.С.Воронцов, приближенный к императору, вместе с прослужившим в России 20 лет ученым ботаником Биберштейном, главным по шелководству российского юга, и губернатором Тавриды Бороздиным поддержали инициативу герцога. Протекция возымела место, и 10 июня того же года высочайший Указ о создании казенного сада в Крыму в статусе Императорского был подписан. Для этих целей (несмотря на войны, требующие расходов) выделили «полуденную часть Крыма» на участке в 7 верстах от Ялты с ежегодным ассигнованием на его содержание 10 000 рублей. Не бог весть что, если сравнить с суммой в 150 000, которая тратилась на содержание, к примеру, частного сада графа Разумовского под Москвой, но начинать с чего-то было надо. 

На выкупленном у вдовы помещика Смирнова участке в 375 десятин между морем и посёлком Никита близ Ялты, где раньше при греках цвели сады, царило запустение. Лишь малая часть осталась пригодной для возделывания. Все заботы о создании сада были возложены на француза-энтузиаста. 

Кандидатуру своего помощника, предприимчивого и образованного шведа Х. Стевена на должность 1-го директора Императорского Таврического сада герцогу порекомендовал тот же Биберштейн, и в марте 1812 он приступил к своим обязанностям. Ботанический сад, по мнению молодого ученого-исследователя, должен был стать 1-м опытным садоводческим хозяйством на юге России, выращивающим полезные лекарственные растения, цветочные, плодовые культуры и декоративные южно-европейские сорта, способные прижиться в Крыму. Ведь русские дворяне, которых влекли сюда здешний климат и дивная природа, строили на побережье дворцы, нуждающиеся в пышной оправе, а посадочного материала, как и специалистов, катастрофически не хватало. Частные сады графов Потемкина и Мордвинова с растущими потребностями в саженцах не справлялись. 

Работа по расчистке территории и выравниванию скалистых склонов с оврагами предстояла колоссальная. Но до холодов пришлось строить для себя и рабочих жилье и заниматься подготовкой почвы. В сентябре уже сделали первые посадки. Поэтому датой основания сада близ Никиты, давшей ему название «Никитский», считают сентябрь 1812. 

Кроме изучения местных ресурсов велись селекционные работы, и благодаря преданности делу и знаниям шведа Стевена спустя 3 года вышел в свет 1-й каталог плодово-ягодных и декоративных растений, а сад понемногу превратился в питомник, где коллекция местной флоры активно пополнялась растениями востока и запада. Для обогащения новыми образцами теплолюбивых растений налаживались научные и деловые связи с частными питомниками и садоводческими хозяйствами Европы, Азии и Америки. Это стало возможным, когда ассигнования на казенный сад увеличились. Да и зарождающиеся на южном побережье парки плюс продажа саженцев и семян начали давать прибыль. 

В 1818 Александр I посетил сад и был удовлетворен проделанной работой, дающей полное право называться саду Императорским (в то время как в столице был лишь Аптекарский огород). После чего герцог Ришелье обратился к императору с ходатайством отправить Стевена для изучения и подбора новых сортов и видов растений за границу. Прошение было удовлетворено, 2000 червонцев получены, и Христиан Христианович отправился за моря за новыми образцами для сада. 

При Стевене появились свыше 450 видов экзотов, устроены лужайки и видовые площадки, открыты библиотека и кабинет ботаники (ныне музей, где хранится и бюст Линнея, подаренного графом Румянцевым перед визитом в сад императора). Вместе с изучением овощных и эфиромасличных культур, винограда и дикорастущей крымской флоры, в саду велись опыты с табаком, получившие успешное продолжение. 

В 1824 Стевен передал правление отставному капитану Н.А.Гартвису, оставив за собой надзор, а после кончины своего учителя и покровителя Биберштейна занял его должность в инспекции по шелководству, полностью сложив с себя директорские обязанности.Капитан от артиллерии, служивший под командованием Кутузова, вышедший в отставку и поселившийся в имении возле будущего Артека, тоже попал в сад не без помощи графа Воронцова и занялся любимым садоводством. Сначала под бдительным надзором, а с 1827 бывший садовник-смотритель уже единолично руководил императорским садом. И был удостоен одобрения и высочайшей благодарности от императора Николая I, приезжавшего в 1837. Монаршую чету Николай Андреевич по садовым владениям сопровождал лично. 

За эти годы коллекция сада значительно выросла, появились платаны, магнолии, пальмы, розы и другие цветы, увеличились виноградники, расширились плантации табака, появились редкие хвойники, чему способствовала экспедиция на Кавказ. Экспериментировали с чаем и оливками. Станция, с 1828 занимавшаяся виноградниками и винодельческими опытами, с годами преобразовалась в институт Магарач с училищем и научной базой.Директором Гартвис был до 1860, вклад его и основателя сада Стевена неоценимы. В саду, созданном их трудами, установлены бюсты. 

С 1861 руководство садом менялось многократно, сокращалось и финансирование, с исследованиями пришлось повременить, денег едва хватало на содержание сада. Но 100-летие его в 1912 отметили с помпой: территорию сада благоустроили, в Приморском парке высадили растения из субтропиков, со стороны побережья перед входом в Нижний парк соорудили белую колоннаду в античном стиле. 

Потом в годы голода и разрухи бывший императорский претерпевал серьезные изменения, но площади росли, собирались тысячи тонн плодовых, посадочный материал производили тысячами штук, создавались отделы по направлениям, после реорганизации сада части коллекций перешли в ведение региональных станций, ставших впоследствии НИИ. 

С началом Великой Отечественной войны работы по изучению и селекции были приостановлены, лаборатории трудились над изобретением воспламенителей для горючей смеси и их производством, над действием некоторых лекарств в помощь фронту. Что смогли, эвакуировали на Кавказ, и все же урон, нанесенный войсками армии Манштейна, огромен. Вырубались растения, уничтожались редкие экземпляры, по инициативе Г.Вальтера был вывезен ценнейший гербарий Е.В.Вульфа, к счастью найденный в 1945 возле Берлина и возвращенный на родину, что позволило снова продолжить изучение «Флоры Крыма», создававшейся трудами ботаников на протяжении 130 лет. Этот почти подвиг совершил тогдашний директор сада А.С.Коверга, проехавший по дорогам Польши и Германии тысячи километров и вернувший ценности в Крым. 

С освобождением Ялты начали восстанавливать Никитский сад, и наука не стояла на месте. Во времена СССР он подчинялся ВАСХНИЛ, с распадом союза перешел в ведение академии наук Украины, по возвращению в состав России, как Крымский научно-исследовательский центр, стал бюджетным учреждением РФ, особо охраняемой государством территорией с ценнейшей коллекцией генофонда растений. 

Правда, в 2019 место статуи Флоры у бассейна в Верхнем парке снова заняла скульптура Ильича, на значении сада это никак не отразилось. Бывший Императорский по-прежнему живет и процветает, являясь и ныне одной из знаковых достопримечательностей Крыма.