Назад к списку

Ханский дворец в Бахчисарае

     Бахчисарайский дворец для посетителей, как маленькое путешествие в прошлое. Знакомство с ним стартует с Посольского дворика и заканчивается в помещениях Гарема.


  

     Начинается путешествие по бывшей резиденции обычно с Посольского дворика, где в далеком прошлом томились в ожидании аудиенции правителя послы-иностранцы. В соседнем корпусе на втором этаже (куда ведет лестница со двора) с правой стороны некогда были ханские апартаменты.  

     Слева Демир-Капу (с крымскотатарского «железная дверь») - вход с резьбой, называемый еще порталом Алевиза, он мог бы даже для самой Италии считаться памятником, а в здешних местах был настоящей драгоценностью. Портал сотворен в 1503 году итальянцем Алоизио да Карезано, ехавшим вместе с другими умельцами к Ивану III Васильевичу в княжество Московское (где зодчий стал известен под именем Алевиз Фрязин), которым волею судьбы пришлось в Крыму задержаться на целый год. В память о времени пребывания мастеровитой компании при дворе Менгли-Гирея, величаемого «Ханом двух морей и Султаном 2-х материков», и стало это произведение. Парадный вход в старом Ашлама-Сарае позже был перенесен в бахчисарайскую резиденцию и считается самой ранней из сохранившихся деталей ансамбля. 

    Через портал в зал Дивана посланцы попадали на прием к хану. Здесь же проходили торжественные приемы важных гостей. У помещения было и другое название — зал Совета и Суда, а все потому, что без высших сановников и одобрения старейшин здесь не утверждался ни один серьезный вопрос. Строго определено было и место для каждого из чиновничьей знати, на троне в центре зала возлежал (или восседал) владыка, на низких диванчиках поблизости - его приближенные, а пришедшие на суд сидели на скамьях вдоль стен. Здесь писались законы, разбирались споры, рассматривались жалобы. Если хан не желал почтить высокое собрание личным присутствием, он мог все слышать и видеть из комнаты над входом, спрятавшись за деревянной решеткой. 

     По сравнению с полумраком зала Суда летняя беседка с изразцами на стенах, диванами и фонтаном (чешме) посередине как царство света, где после важных дел правитель наслаждался тишиной и покоем. Некогда беседка с садом являла единое целое. Как было окутанным розовым ароматом в тени виноградных лоз вокруг не попивать щербет и не вкушать фрукты? 

    При восстановлении после пожара иранец Омер, трудившийся над декором дворца, украсил вход филигранной росписью, где восхвалял в надписях тогдашнего хана Кырым-Гирея. Тогда же на окнах появился орнамент из цветного стекла, а в Золотом кабинете наверху, называемым «фруктовой беседкой», устроили чудесный зимний садик.

     Для хана и узкого круга его ближайших соратников во время заседаний предназначалась Малая мечеть. Украшениями она не обременена, в обстановке только самое необходимое — кафедра для проповедей, Коран на подставке, молельные коврики. В помещении царит полумрак, а предметы одежды, с четками и кувшином для омовений ныне в витринах.

     В былые времена фонтанов на территории было не менее 20, особой красотой они не отличались, им больше придавалось сакральное значение, теперь же бывший «дворец в саду» внешне менее сказочен, да и источников заметно поубавилось. Но наиболее значимые из них в Фонтанном дворике, где всегда полно народу. Фонтан (магзуб) с золоченой надписью на арабском появился в 1773 году при Каплан-Гирее, он находился у входа в дворцовую мечеть и использовался для очищения перед совершением молитвы.Фонтан слез или Сельсебиль - творение живописца и декоратора Омера, известнейшего придворного мастера крымских ханов, который сумел сам мрамор, как мужское сердце, заставить «плакать».

     Памятник великой любви и вечной скорби в 1764 стоял близ усыпальницы Диляры-бикеч (в некоторых источниках - престарелой матери Крым-Гирея, но для туристов - его возлюбленной). По одной версии - польская красавица Мария Потоцкая, похищенная татарами и проданная хану в гарем, просто околдовала повелителя, но ревность другой жены Заремы заставила ту устранить соперницу. По другой из версий, пленница угасла от тоски по родине и безысходности. Потеряв любимую женщину, хан был так безутешен, что повелел создать памятник, источающий «слезы». Строки ему потом посвящали А.С.Пушкин (здесь и бюст его), А.Мицкевич, Л.Украинка. Фонтан и теперь украшают свежие розы.

     Жилища по обычаю разделялись на мужскую и женскую половины, где в Гареме (с арабского «запретное») обитали в достойных условиях ханские жены (он мог позволить себе 4-х) и неограниченное число наложниц, а как они уживались вместе, до сих пор остается загадкой. На женской половине квартировали матери, незамужние сестры, ханские дочери, здесь же до 7 лет воспитывали и сыновей (потом воинами их учили быть мужчины), прислужницы - одалиски содержались отдельно.

     В 4 женских корпусах было 73 комнаты. В сохранившемся корпусе из прежних роскошеств в 80-х годах после реставрации воссозданы лишь 3 помещения, в которых протекала жизнь женского населения: 

 - в Буфетной с камином подогревали еду, принесенную с кухни, готовили прохладительные напитки. Здесь имеется встроенный шкаф и медная посуда. 

 - Чем-то вроде спальни служила Жилая комната с ткаными коврами, вышитыми подушками, резными ширмами и сундуками, освещалась она люстрой и свечами, а для обогрева комнаты использовались переносные угольные жаровни. 

 - Самой нарядной, светлой (с 2 рядами окон) и просторной считалась Гостиная с богатыми коврами работы азиатских ткачей, парчовыми вышивками повсюду. Здесь на инкрустированных костью и перламутром столиках не переводились свежие фрукты. У камина на мангале грели пищу, курили кальян, любуясь орнаментами на потолке (узоры на них очень красивые и везде разные), играли на музыкальных инструментах.

     Хотя женщины в обществе были почитаемы, сказочной их жизнь трудно назвать, без позволения мужа они не имели права общаться с посторонними, лишь сам хан, его сыновья да евнухи из прислуги и охраны могли заходить на дамскую половину. В ожидании благосклонности повелителя обитательницы Гарема проводили время за музицированием и рукоделием. Дочерям приданое полагалось немалое, так что работы до свадьбы хватало. Гуляли затворницы в садиках за высоким забором, иногда с высоты Соколиной башни наблюдали за происходящим на площади.

     Вот что вкратце представляет собой ханская резиденция, воплощающая целую летопись древнего рода. Ныне, правда, скромная красота интерьеров после бесчисленных переделок далека от былой роскоши, но как знать, может не за горами то время, когда дворец снова предстанет перед публикой во всем своем великолепии.